Тигран Сеферян об успехе и развитии дрэг-рейсинга в России

Тигран Сеферян, руководитель RDRC, промоутера и организатора соревнований по дрэг-рейсингу в России, глава комитета дрэг-рейсинга РАФ в беседе с пресс-службой Российской автомобильной федерации рассказал о развитии дисциплины, главных причинах успеха и планах на будущее.

Как Вы оцениваете прошедший год в RDRC? Дисциплина продолжает расти и набирать обороты. Какие основные моменты Вы бы выделили?

Мы и правда активно развиваемся, что видно невооруженным взглядом. Здесь речь идёт о большом росте количества профессиональной техники, её число постоянно увеличивается, ребята приходят, год едут на, условно, гражданских машинах, а через год покупают себе «стрелу» (дрэгстер — прим.).

Мы разделили топовый класс чемпионата на два - в этом году были некие опасения и лично с моей стороны, и со стороны участников, что чемпионат не будет наполнен, и снова будут сложности с уровнем конкуренции и борьбы. Дрэг — это стабильность, и когда у тебя всё время меняются классы, это вносит некий хаос в процесс. Но по итогу все получилось, и результаты стали очень плотными, чего нам не хватало в предыдущие годы. Пять -шесть человек ехали с разницей в тысячные секунды. И ты, выходя на квалификацию, даже предположить не мог, кто из десяти человек выиграет, так как каждый из этой десятки был на это способен. Дальше это уже вопрос работы команды, работы пилота и так далее, но кто выиграет заранее никак не понять. В этом году в старших классах все ехали в рамках двух сотых секунды, что делало результаты квалификации непредсказуемыми, и это очень круто.

Плюс к этому появилось много новичков в классах серии RDRC Street. В силу того, что я в этом «варюсь», я знаю всех пилотов по именам, по телефонам и так далее, а в этом году у меня возникла проблема — я прихожу на старт, и вообще не знаю, кто это едет! То есть появилось очень много новеньких ребят.

Появился класс «Мото», и теперь мы, как и во всем мире едем вместе, то есть все авто и мото в дрэге едут вместе, условно как в ралли-рейдах. Класс «Мото» тоже развивается, и даёт свой интерес в части заездов, потому что много людей искренне любят мотоциклы, и ходят смотреть только на них.

Как Вы думаете, что вообще способствует развитию дисциплины в России? Чем она привлекает и гонщиков, и зрителей? Насколько мне известно, на последнем этапе было очень много болельщиков.

В части гонщиков, наверное, простота. То есть ты можешь на своей повседневной машине приехать и побороться, а не просто быть статистом. Такого, к сожалению, нигде больше на столь высоком уровне нет. Конечно, ты можешь приехать покататься на своей машине на трек-день на Moscow Raceway. Но, когда ты приезжаешь на Чемпионат России с трансляциями, с фотографиями пилотов, с автографами, со всем антуражем, такого больше нет нигде. Я думаю, что, конечно, во многом это играет свою роль.

Второе, что привлекает — наличие собственного хорошего трека в Москве. Все-таки всё сейчас сосредоточено в Москве, и мы видим календари других серий, которые все больше и больше уходят в сторону Москвы и Санкт-Петербурга, потому что здесь больше людей, больше денег, больше зрителей, проще организация — огромное количество факторов. И наличие своего трека, безумно, помогает, потому что у нас помимо той вершины, за которой все следят под названием RDRC, есть еще огромное количество трек-дней, маленьких гонок и так далее. Раньше у нас трек-дни были нами дотированы — то есть приезжало 5-7 человек. Сейчас приезжает 40, и мы думаем, что делать, лимитировать трек дни или делать их отдельно для «Pro», отдельно для «Street», потому что объем людей очень большой.

Из этих людей наверняка тоже кто-то выходит потом в главный чемпионат?

Безусловно, это так.  У нас очень хорошая подпитка от тюнинг-компаний. То есть ребята просто приезжают в тюнинг-компанию сделать городской «Stage 1» или «Stage 2», а им в компании говорят: «Съезди еще и на трассу, это стоит 10 000 рублей. Даже в рамках “Stage 1”, а он сейчас небольших денег стоит, приезжай, просто катнись, посмотри». Им нравится, и всё, они приходят к нам и сразу, даже с середины сезона едут.

Что было сделано нового с точки зрения организации в прошедшем сезоне? Что было изменено во внутренней «кухне»?

Если говорить о глобальных изменения, то было два самых больших с организационной точки зрения. В этом году мы поменяли спортивную часть, что я считаю абсолютно правильным решением. Мы договорились с Российской Автомобильной Федерацией о том, что они берут на себя всю спортивную часть. Я достаточно много работал на международных гонках, и там это устроено именно так. В той же Формуле-1 спортивную часть не делает FOM (Formula One Management) или Liberty Media (обладатели коммерческих прав и промоутеры – прим.), её делает FIA (Международная автомобильная федерация) и местная национальная федерация. А у FOM задача сделать классную трансляцию и парад пилотов. Как по мне, это правильно, я верю в такую концепцию. Мы долго переговаривались еще со старой командой РАФа, потом с новой командой, с Юрой Белоусовым, с Сергеем Сироткиным о том, как это сделать, вместе мы достигли договорённостей. И получилось круто!

Если честно, после первой гонки ребята очень переживали, я позвонил и сказал, что всё получилось отлично. Почему? Потому что, во-первых, люди знают, как работать, во-вторых, они пришли с новым взглядом. У всех организаторов замыливается глаз. Мы считаем, что что-то нормально, но приходит новый человек и говорит: «послушайте, вот это сделано неправильно». У нас появились трековые маршалы, которых никогда не было. Мы теперь гораздо быстрее работаем с трассой при «разливе» или каком-то инциденте. Появились ребята, которые имеют большой опыт работы маршалами. То есть, эта система очень круто себя зарекомендовала. Андрей Мишин, который исторически был руководителем гонки, теперь ушёл руководителем в КСК. Мы остались в руководстве чемпионатом, в то время как оперативным руководством гонки полностью занимается Российская Автомобильная Федерация и, соответственно, её члены, тот же Георгий Андреев. Мне очень нравится, как это получилось. Это, наверное, главное изменение.

Второе изменение, мы начали делать трансляции в 4К. Я думал, что все смотрят вообще какой-нибудь 480p, а оказалось, что это не так. И разница большая, много людей смотрят в высоком разрешении. Даже я, включив на телевизоре, вижу ту глобальную резкость картинки. Это приносит свои плоды, и очень круто выглядит. Цветность, насыщенность, всё в целом. Поэтому мы первопроходцы. Я знаю, что сейчас ещё есть некоторые серии, которые тоже об этом думают. Нужно идти в этом направлении, улучшать медийную часть. 

Если говорить о медийной части, мы уже поговорили о трансляциях, ещё один момент, который, наверное, стоит выделить, это то, что каждый этап проходит в рамках какого-то фестиваля, иногда приуроченного к каким-то типам автомобилей. То есть этапы RDRC, это не просто классные эмоциональные гонки, но еще и всегда какой-то автомобильный эвент. 

Это абсолютно так, и я считаю, что это везде так. Я всегда всем говорю, что ты ходишь в кино, в театр, в парк, на выставку, где-то в этом ряду стоят наши гонки — это просто развлечение для людей. Да, есть какая-то фанатская база, которая ходит непосредственно посмотреть на гонки, поболеть за пилотов, но все остальные люди просто идут хорошо провести день. Вот как мы обычно ходим в парк с семьей, на какую-нибудь Масленицу, на какой-то уличный ивент. Точно так же люди ходят и на гонки посмотреть. Поэтому у нас на этом сделан основной упор, а гонки должны идти сами собой. Вот опять же, возвращаясь к прошлому вопросу, спасибо РАФ за то, что они всё делают так, чтобы гонки не останавливались и спокойно шли. А мы как промоутеры занимаемся именно развлекательной частью. Это не какой-то секрет или новость, все так делают, делали с незапамятных времен, просто у кого-то выходило получше, у кого-то похуже. Мы пошли в сторону тематических выставок и будем только развивать это направление. 

В следующем году появляется «Суперкубок». Хотелось бы подробней узнать об этом.  

Мы хотим выяснить, кто «царь горы». Эта идея вытекла из нескольких. В сентябре очень рискованно делать этапы чемпионата в силу погодных условий. Сентябрь бывает очень разный, и когда у тебя на финальном этапе решается судьба чемпионства, и начинаются проблемы с погодой, то это, конечно же, сильно портит чемпионат. Поэтому мы заканчиваем сезон в августе, но у нас есть много «ненакатавшихся» пилотов и «ненасмотревшихся» зрителей. У нас традиционно есть день рекордов, куда все приезжают в попытке установить рекорды. И для класса «Street» был еще RDRC-центр — это чемпионат федерального округа, где гонщики тоже выясняли, кто быстрее. Мы решили всё это собрать в одно событие. Все Pro едут вместе — с гандикапом. Соответственно, пилоты показывают свои умения, кто из них лучший. Все «Street» едут вместе и все «Moto» едут вместе. Три класса. Там сейчас появился ещё четвертый класс, младший Pro. То есть отдельно поедут «стрелы» с ProMod’ами, и отдельно поедут «кузова», у нас там их достаточно, но поедут не только топовые. Выясним, кто из них самый крутой. 

Сейчас в дрэге ещё есть региональные направления развития: это Сибирь и Юг. Расскажите об этом. 

Мы их, безусловно, поддерживаем, но при этом ребята сами развиваются. Мы им что-то даём, но я всегда говорил, чтобы что-то развивалось в регионе, должен быть сильный региональный организатор. У нас, знаете, в стране есть проблема: за что бы мы не брались, всегда хотим сделать «Формулу-1». А так делать не нужно, потому что должны быть региональные гонки, локальные, на их уровне. Да, хорошо организованные, но они должны быть региональные, чтобы потом лучшие оттуда переходили в большой чемпионат. А когда регион пытается сразу сделать большой чемпионат то, во-первых, у них не получается, потому что они не обладает такими возможностями, а, во-вторых, люди говорят, что сложно и дорого. У нас «Сибирь» классно развивается — они уже прям подросли, и оттуда приходит достаточно много людей в большой RDRC. Они расширяют географию, и уже проводят всероссийские соревнования. При всём при этом Андрей Ан, который там в руководстве, всё делает с нужным уровнем безопасности, с необходимыми документами, и так далее. «Юг» появился недавно. Построили региональную трассу в Ростове-на-Дону, что тоже хорошо, потому что построить большую трассу очень дорого. А просто сделать дорожку 900 на 12 метров, это, конечно, тоже деньги, но это доступно. И у Владимира Третьяка в Ростове в этом году огромное развитие. Я больше скажу, многие ребята из Москвы, наши участники ездят в том числе и в Ростов-на-Дону погонять. Особенно в сентябре и октябре, когда уже у нас холодно.

Вообще это важно, когда в России у любой гоночной серии есть какая-то южная база. Потому что, с одной стороны, мы говорим, что идёт концентрация внимания на Москву и Санкт-Петербург, но с другой стороны, начиная с осени и до зимы любые асфальтовые виды автоспорта там проводить невозможно. В отдельные годы уже даже в сентябре температура может быть +5℃ . А когда есть южная база это всегда здорово.

Это хорошо. Есть и не очень хорошие части. Например, в Нижнем Новгороде у нас все вообще «умерло», но опять же, в силу отсутствия местного организатора. То есть там никто ничего не организовывает, и поэтому там больше нет дрэга. В Грозном ребята проводят заезды на своём уровне, да, со своими сложностями и проблемами, со своей региональной спецификой, скажем так, но там всё время проходят соревнования. Буквально не так давно там была очередная гонка. Они на своём уровне гоняются. Я думаю, что сейчас они накопят какой-то опыт, и дальше уже можно будет что-то делать именно на Северном Кавказе. Потому что у нас еще есть Ингушетия. Были гонки в Кабардино-Балкарии, но там сейчас всё просело, а вот в Ингушетии ребята проводят очень много соревнований.

Из этого само собой вытекает вопрос о возможном расширении географии календаря RDRC в обозримом будущем. То есть чтобы помимо гонок в Быково был этап в Грозном, и, условно, в Нижнем Новгороде, там, где есть дрэг-стрипы.

К сожалению, мы понимаем, что для той техники, которая у нас сейчас выступает, другие трассы не подойдут с точки зрения безопасности. В случае инцидента всё будет плохо. У нас таких инцидентов сейчас в Быково достаточно, и я понимаю, что когда у тебя драгстер на 250-ти км/ч приезжает в бетонную стену — это одно, а если бы там стоял «гардрейл» (металлический рельс безопасности – прим.), то последствия были бы очень плохими. И поэтому, я просто не могу себе это позволить. А уровень конкуренции заметно вырос, то есть, если раньше был один ProMod, один драгстер, и они аккуратничали, то сейчас идёт жёсткая борьба. К сожалению, автоспорт так устроен, что в нём всегда будут аварии. Тут ничего не поделаешь, и наша задача как организаторов, сделать так, чтобы с пилотами всё было хорошо. И пока мы не решим вопросы с безопасностью на других трассах, мы вряд ли на них поедем. Мы можем с младшими сериями куда-то поехать, но это сразу ведет к потере интереса. Я бы очень хотел ездить по регионам, но пока на те треки пускать нынешние машины я бы не рискнул, это опасно.

Какие изменения будут в 2025-м году? Что-то планируется?  

Глобально нет. Вот Суперкубок, наверное, одно из главных изменений, которое будет в следующем году. В остальном мы сейчас делаем поступательные шаги вперёд. Когда ты растёшь, в какой-то момент нужно зафиксировать этот рост, и уже потом дальше расти. Потому что, если ты всё время растёшь, то ты, во-первых, не успеваешь систематизировать многие вещи, а во-вторых, в какой-то момент рост всегда сменяется спадом. Но если ты всё зафиксировал, то дальше у тебя этот спад будет только до ранее зафиксированной точки, и не ниже. Поэтому у нас сейчас такой, скорее, период стабилизации. Мы хотим зафиксировать правила, ничего не менять, чтобы у нас всё развивалось, а дальше придумаем новую точку роста. Хотя мы, безусловно, работаем со зрителями, работаем над привлечением пилотов и так далее. И они появляются: в следующем году у нас во всех классах будут новые машин, это понятно уже сейчас.

Хотел бы сказать, что очень отрадно, что автоспорт в целом активно развивается последние два-три года. То есть куда не посмотришь, везде идет ощутимое развитие: и в классических дисциплинах, и в новых дисциплинах, и в совсем ещё молодых. Автоспорт стал, на мой взгляд, выглядеть сильно краше, чем это было буквально несколько лет назад. И это хорошо. Поэтому, надеюсь, что мы так будем двигаться дальше.